Красивая [= Красавица ] - Скотт Вестерфельд

— Наверное, все это было очень волнующе для тебя итвоих друзей.

Она пожала плечами, разыгрывая скромность.

— Сначала здорово было, а сейчас уже начинает надоедать.А вас как зовут? Что-то я не расслышала.

— Доктор Ремми Андерс. Я консультант по травмам,сотрудник больницы.

— По травмам? Так это вы насчет происшествия настадионе? На самом деле, со мной все в полном…

— Не сомневаюсь, с тобой все хорошо, Тэлли. Я хотелрасспросить тебя о твоей подруге. Честно говоря, мы несколько обеспокоены.

— Вы кого имеете в виду?

— Шэй.

Как ни старалась Тэлли изображать глупенькую красотку, вголове у нее зазвенел пронзительный сигнал тревоги.

— А при чем тут Шэй? — спросила она, изо всех силстараясь, чтобы голос звучал невинно и спокойно.

Медленно и плавно, словно кто-то управлял им с помощьюдистанционного пульта, доктор Андерс сменил заботливую улыбку хмурыми морщинамина лбу.

— Позавчера ночью во время вашей вечеринки у кострапроизошел конфликт. Вы с Шэй поссорились. Это очень беспокоит нас.

Тэлли обескураженно заморгала, вспомнив, как Шэй кричала нанее у костра. Видимо, интерфейсный браслет, хоть и укутанный, все же уловил яростьШэй. Обычно юные красавцы и красотки так пылко не ссорились. Тэлли пыталасьвспомнить, что именно выкрикивала Шэй, но шампанское, выпитое в ту ночь, ичувство вины перед подругой притупили воспоминания.

Она пожала плечами.

— Ага. Было дело. Она много выпила. Я тоже.

— На пьяное веселье ваша ссора не была похожа.

— Доктор Ремми, я не пойму — вы что, шпионите за нами?Это очень гадко, знаете ли.

Консультант покачал головой и вернулся к озабоченной улыбке.

— Мы особо интересовались теми из вас, кто пережил этотнесчастный случай. Порой бывает сложно оправиться после пугающих и неожиданныхсобытий. Вот почему мне поручили работать с вами в качестве консультанта попсихологическим травмам.

Тэлли сделала вид, будто не заметила, что доктор Ремми неответил на ее вопрос насчет шпионства. Она и так знала ответ. Комиссии почрезвычайным обстоятельствам было наплевать на хулиганства «кримов» — пусть онихоть весь Нью-Красотаун до основания разнесут. Но надзиратели свою работувсегда делали четко. Учитывая, что город был создан так, чтобы его обитателиоставались красотомыслящими, вполне можно было допустить, что к каждому, ктопроявлял ясность ума, приставляли консультанта. Доктор Андерс беседовал с Тэллидля того, чтобы выяснить, не появилось ли у «кримов» после катастрофы нааэрокатке каких-нибудь новых волнующих идей.

Тэлли одарила консультанта лучезарной улыбкой.

— Боитесь, что у нас крыша поедет, да?

Доктор Андерс рассмеялся.

— Нет-нет, мы вовсе не думаем, что вы можете сойти сума. Я здесь только для того, чтобы убедиться, что пережитый стресс не оставилотдаленных последствий. Кстати, от психологического стресса довольно частострадают дружеские отношения.

Тэлли решила подбросить доктору Андерсу кость. Вытаращивглаза, она проговорила:

— Так это она поэтому той ночью была такая крикливая?

Доктор Андерс просиял.

— Да-да, Тэлли, все дело в стрессе. Но не забывай:очень может быть, что она вовсе не имела в виду то, что говорила.

— Ну, я-то на нее не накидывалась.

Ободрительная улыбка.

— На психологические травмы все люди реагируютпо-разному, Тэлли. Не все такие закаленные, как ты. Но вместо того, чтобыобижаться, давай подумаем об этом как о возможности помочь Шэй. Вы ведь с нейстарые подруги, верно?

— Ну да. С тех времен, когда обе были уродинами. Мыродились в один день.

— Это замечательно! Когда приходит беда, нет ничеголучше старой дружбы. Так из-за чего возникла ссора?

Тэлли пожала плечами.

— Даже не знаю. Так, прямо на ровном месте…

— Совсем ничего вспомнить не можешь?

Тэлли не знала, снабжена ли эта комната чем-то вродедетектора лжи, а если снабжена, то насколько чувствительным. Она зажмурилась,стала думать о калориях, путешествующих по ее полуголодному организму, иокутала себя туманом красотомыслия.

— Тэлли? — поторопил ее доктор Андерс.

Она решила одарить его маленьким кусочком правды.

— Просто это были… наши старые дела.

Доктор кивнул и довольно сложил руки на груди.

«Не слишком ли много я ему выложила?» — подумала Тэлли.

— Из уродских времен? — уточнил консультант.

Тэлли покачала головой, не решаясь подать голос.

— А как вы с Шэй ладите после той ночи?

— Все отлично.

Доктор Андерс радостно улыбнулся, но Тэлли заметила, что еговзгляд устремлен на крышку стола. Возможно, там находился маленький дисплей,невидимый для нее. Наводил справки в городском интерфейсе? Информационнаясистема должна знать о том, что Тэлли и Шэй с той злополучной ночи ни разу другдружке не звонили и не посылали сообщений. Целых три дня молчания длязакадычных подружек — слишком много. Или на экран выводились показателикакого-то прибора, который фиксировал, не дрожит ли у «пациентки» голос?

Просмотрев свои невидимые данные, доктор едва заметнокивнул.

— Как тебе кажется, с тех пор ее настроение сталолучше?

— Думаю, она в порядке.

«Вот именно. В порядке. Так, мелочи — небольшоесамоистязание, пение безумных заклинаний и желание организовать собственнуюнебезопасную группировку».

— Я ее не видела с тех пор, как полил этот противныйдождь. Но вообще мы с ней лучшие подруги навек.

Последние слова Тэлли произнесла чуть осипшим голосом изакашлялась, что вызвало у доктора Андерса сочувственную улыбку.

— Рад это слышать, Тэлли. И ты себя тоже нормальночувствуешь, да?

— Отлично чувствую, — заверила его Тэлли. —Только проголодалась немножко.

— Да-да. Вам с Зейном действительно нужно побольшеесть. Вы несколько худощавы, а у Зейна, как мне сообщили медики, сильнопонижено содержание сахара в крови.

— Я прослежу, чтобы он поел шоколадного печенья вкомнате ожидания. Оно жуть какое вкусное.

— Очень правильная мысль. Ты хороший друг,Тэлли. — Он встал и протянул ей руку. — Что ж, как мне сообщили,Зейна уже, скажем так, заштопали, так что не буду вас задерживать. Спасибо, чтоуделила мне время, и непременно дай знать, если ты сама или кто-то из твоих друзейзахочет со мной поговорить.